Песня «Подмосковные вечера». Глава 1. История песни. Авторы

В этом году исполнилось 45 лет позывным главной радиостанции СССР «Маяк». Мелодию Соловьёва-Седого к песне "Подмосковные вечера", о которой пойдёт речь, занесённую к тому же по количеству исполнений в книгу рекордов Гиннесса, знают, наверное, все – от мала до велика, от «Москвы до самых до окраин» нашей огромной планеты. И этот шедевр по праву занимает своё почётное место в мировой музыкальной классике и служит такой же визитной карточкой нашей страны, как не менее известная «Катюша». Примечательным также является тот факт, что песня «Подмосковные вечера», являясь лучшей из почти 400 песен, написанных Соловьёвым-Седым, посвящена Москве, хотя сам Василий Павлович всю свою жизнь прожил в Ленинграде.

Василий Павлович Соловьёв-Седой Василий Павлович Соловьёв-Седой родился 25 апреля 1907 года в Санкт-Петербурге. Его родителями были Павел и Анна Соловьёвы – выходцы из крестьян. Мать Василия Павловича любила петь и знала очень много народных песен, что благоприятно сказалось на общем музыкальном развитии будущего композитора, а сами русские народные напевы часто использовались им в своих произведениях. Приставке «Седой» в своей фамилии Василий Павлович обязан своему босоногому детству, когда отец, поглаживая выгоревшие на солнце волосы своего сына, нежно называл сего седым, а подхватившая ребятня с удовольствием наделила Ваську кличкой «Седой». Так и появился Соловьёв-Седой.

Окончив Ленинградскую консерваторию в 1936 году, Соловьёв-Седой начал свой блестящий плодотворный и продолжительный творческий путь, став автором балета «Тарас Бульба», нескольких оперетт и музыкальных комедий, написав немало песен военной тематики, музыку к десяткам кинофильмов, спектаклям и радиопостановкам. За свои успехи он стал дважды лауреатом Сталинской премии, лауреатом Ленинской премии, а также получил звезду Героя Социалистического Труда в 1975 году.

Совершенно непостижимо, как Василий Павлович мог сочинять свои абсолютно разные прекрасные мелодии, особенно учитывая атмосферу, сопутствующую процессу создания. По воспоминаниям вдовы поэта Алексея Фатьянова, с которым Соловьёв-Седой немало потрудился на песенном поприще, дело происходило примерно так: «Лёша ранним утром шёл к Васе в гостиницу „Москва“, где тот всегда останавливался: Вася всегда жил в одном и том же номере с роялем. Брали водку, много, закуску. Сначала выпивали бутылку, и лишь затем шли к инструменту. К вечеру, под роялем выстраивалась целая батарея бутылок, и была готова очередная прекрасная песня. Так они и жили: ели, пили, гуляли, сочиняли. Вася был очень веселый, легкий, остроумный, компанейский. А его музыка! Гений, он и есть гений». (2) Быть может, именно по этой причине и получилась столь прекрасной мелодия «Подмосковных вечеров», где речка «движется и не движется», песня «слышится и не слышится» – в общем, гармония налицо!

Михаил Львович Матусовский Автором столь необычных слов песни стал поэт Михаил Львович Матусовский. Он родился 23 июля в Луганске, в семье рабочих. Проведя детство в городе шахтёров, рабочих, железнодорожников, он поступил в строительный техникум, успешно окончив который пошёл работать на завод. Тогда же он обнаружил в себе талант и силы литератора и начал публиковать в местной прессе свои стихи, выступать на различных литературных вечерах и встречах, в чём немало преуспел и заслужил признание.

Решив не зарывать талант в землю, и приехав в 30-е годы в Москву учиться уже в Литературном институте, Михаил Львович увлёкся древнерусской литературой. Окончив институт и поступив в 1939 году в аспирантуру, он стал трудиться над своей диссертацией. Но запланированной на 27 июня 1941 года защите литературного исследования не суждено было состояться – военным корреспондентом Матусовский ушёл на фронт. Тем не менее, научный руководитель настоял на защите диссертации и без присутствия соискателя, вследствие чего поэту была заочно присвоена учёная степень кандидата филологических наук.

В годы войны Михаил Львович часто радовал читателей фронтовых газет своими частушками, стихами и фельетонами, а также опубликовал нисколько сборников своих стихов. После войны Матусовский полностью раскрыл свой поэтический дар, написав много текстов песен к различным кинофильмам, таким как «Верные друзья», «Испытание верности», «Тишина», «Щит и меч» и другим. А сами песни, полюбившиеся нескольким поколениям людей, популярны в народе до сих пор и даже обретают вторую жизнь. К примеру, все знают и «Старый клён», что стучится в окна, и «Сиреневый туман», что над нами проплывает, и «Вологда», где живёт темноглазая, и «Берёзовый сок», которым щедро родина поила. (3) Для меня же главными творениями поэта стали «С чего начинается Родина» и, естественно, «Подмосковные вечера». Правительственные награды не обошли стороной и этого автора: Матусовский был награждён орденами Красной Звезды, Октябрьской Революции и Отечественной войны II степени, дважды награждён орденом Трудового Красного Знамени, в 1977 году он стал Лауреатом Государственной премии СССР. А искренняя народная любовь навсегда сохранит его имя в истории культуры и искусства.

Меж тем, как это часто случается с гениями, начало судьбы у песни «Подмосковные вечера» было сложным. Как утверждают некоторые источники, мелодия, написанная Соловьёвым-Седым, не слишком ему понравилась, вследствие чего была помещена в дальний угол нижнего ящика заброшенного стола на даче композитора в Комарово. И случись что, мы никогда бы и не узнали об этой песне. Помог счастливый случай. В Москве с 5 августа по 16 августа 1956 года должна была состояться I летняя Спартакиада народов СССР, и к этому событию решено было снять документальный фильм о лёгкой атлетике. Сомнения терзали авторов картины, поскольку в 50-е года у «королевы спорта» было не так много поклонников среди болельщиков, трибуны стадионов пустовали во время соревнований, поэтому перспективы фильма быть просмотренным и вовсе были туманны. «Оживить» картину «В дни Спартакиады» было решено музыкально-песенным сопровождением, для чего и были приглашены композитор Соловьёв-Седой и поэт Матусовский – к тому времени оба были уже довольно известными и способными быстро и качественно решать сложные творческие проблемы. Лихо взявшись за дело, авторы написали две бодро-строевые песни для хора, звучащие в эпизодах соревнований, и одну лирическо-задушевную, сопровождающую эпизод с отдыхающими перед важными стартами спортсменами, для которой и пригодилась уже написанная и порядком подзабытая мелодия, появившаяся когда-то погожим летним ленинградским вечерком, чтобы быть использованной в песне на подмосковной спортивной базе. Собственно, бесхитростные слова обращения к любимой, предложенные Матусовским, также не привнесли какого-либо соответствия спортивному сюжету, что и было отмечено приёмочной комиссией.

Исполнить песню предложили известному, но в чём-то капризному и хулиганистому Марку Бернесу. Не имея ничего против музыки, о словах он выразился довольно прямо: «Ну, и что это за песня, которая слышится и не слышится? А что это за речка – то движется, то не движется?». Соловьев-Седой отшутился: «Да нормальная гениальная песня». Нормальная гениальная... Он и вправду думал, что шутит. А, как вспоминал друг Бернеса поэт Константин Ваншенкин, Бернес в ответ продолжал цитировать слова песни: «смотришь искоса, низко голову наклоня»… Ребята, я бы от такого взгляда девушки тоже онемел, как и ваш герой". В итоге Бернес связываться с этой песней не стал, видимо, крепко пожалев об этом впоследствии.

Песню исполнил солист Большого театра Евгений Кибкало, и с записями всех трёх песен познакомилось руководство Студии кинохроники, в результате чего Соловьёв-Седой срочно был вызван телеграммой из Ленинграда в Москву. Матусовский вспоминал об этом:

«Помню это унылое заседание, на котором композитору говорили: „Уважаемый Василий Павлович, мы послушали вашу лирическую песню и, говоря откровенно, не узнали вашего таланта. Вы, автор таких прекрасных песен, на этот раз написали вяловатую лирическую песенку, и мы не уверены, стоит ли её вообще включать в фильм…“
Всё это я припоминаю не для того, чтобы позлорадствовать задним числом над попавшими впросак киношниками, а чтобы подчеркнуть, как непросто судить о песне и предсказывать её будущее…»

Авторы, конечно же, расстроились, а Соловьев-Седой сказал: «Михей, наверное, они правы. Будем считать, что это наша неудача». Однако, сроки уже поджимали, времени на создание новой песни уже не было и «Подмосковные вечера» всё же утвердили. Только вот исполнение песни сочным баритоном Кибкало не сильно нравилось уже авторам, а время поджимало. Тогда-то произошёл второй счастливый случай.

Владимир Трошин Исполнить песни к фильму был приглашён выдающийся певец и актёр МХАТа, народный артист России Владимир Константинович Трошин, который позже вспоминал:

«В 1955 году меня пригласили на Центральную студию кинохроники в Лихов переулок для озвучивания двух песен к фильму о Спартакиаде народов России. Мне нужно было спеть их с мужским хором. Приехал я на студию в момент, когда там прослушивали дубли с записью незнакомой мне песни. Включили магнитофон, и я слышу, что поёт Женя Кибкало, поёт красиво, как он умел это делать:
Не слышны в саду даже шорохи.
Всё здесь замерло до утра…

Послушал и спрашиваю у Василия Павловича Соловьёва-Седого, который рядом сидел:
– А это что за песня?
– Дрянь песня, – отвечает. – Не получилась она у меня. В корзину пойдёт…
– Как в корзину? Мне кажется, песня очень даже хорошая. Быть может, попробовать исполнить её не открытым вокалом, а мягко, лирично.
– Да в Ленинграде её кто только не пытался спеть, – перебивает Василий Павлович, – и тоже ни у кого не получилось. Неудачная песня. Заунывная, грустная, тоскливая. Хотел её в этот кинофильм „втиснуть“. Думал, здесь пройдёт. Не получилось.
Матусовский рядом сидит. Я к нему:
– Михаил Львович, нельзя же так. Жалко песню. Надо что-то придумать, чтобы спасти её.
– Да твой Михаил Львович тоже хорош, – вновь перебивает Соловьёв-Седой, – Лучше слов для песни не мог придумать: „Речка движется и не движется, песня слышится и не слышится…“ У меня музыка скучная, а у него – слова не поймёшь о чём…
Вижу, что оба расстроены, а композитор ещё и раздражён. Но не отстаю.
– Поговорите с ним всё-таки, – прошу Матусовского, – попросите. Может быть, он мне даст попробовать спеть эту песню. Пусть слова её не конкретны, как ему кажется, но атмосферу и душевное состояние влюблённого человека передают тонко. И мелодия красива, задушевна…
И на ушко, тихонько так стал ему напевать, как я песню эту понимаю и чувствую.
– Я с Васей поговорю, – пообещал Матусовский.
Подходим с ним к Василию Павловичу. Тот смилостивился:
– Ладно, показывай, что ты там придумал.
Я стал тихонько напевать. Слушает, аккомпанирует, лицо посветлело, доволен, вдохновился:
– Ты и в самом деле что-то в ней раскопал. А ну давай, давай, давай…
– А что же делать? – спрашивает. – Оркестранты ведь больше играть не будут. Всё уже записали. Время позднее. Их сверхурочно работать не заставишь. А впрочем, подожди, – говорит, – я что-нибудь придумаю…
Поставили ширму в дальнем углу студии, за нею микрофон установили, чтобы оркестранты меня не видели.
– Я сейчас музыкантов чем-нибудь отвлеку. Анекдот какой-нибудь расскажу. И попытаюсь найти повод или предлог, чтобы они хотя бы разок аккомпанемент этой песни сыграли. А ты за ширмой спрячься и спой, как получится. Авось не поймут, что к чему…
Так и поступили. Он ведь большой мастер был анекдоты травить. Все собрались. Смеются. А потом, слышу, заиграли вступление к „Подмосковным“. И я запел. Один куплет, второй куплет, третий и всю песню. В два часа ночи оркестр отпустили. Собрались все, кто над фильмом работал, прослушали. Никто, правда, не сказал „Ах!“. Но, вижу, что понравилось. Только режиссёр спрашивает: „А что же, ребята, мне делать? Куда теперь ее, эту песню, вставлять? Все ведь до секунды расписано. И фильм почти весь смонтирован“.

На этом и расстались. На следующий день я записал ещё две их песни с хором, какие редсоветом были приняты, а через три месяца пригласили меня на просмотр фильма…» (4)

Увы, даже великолепное выстраданное исполнение песни Трошиным в фильме «В дни спартакиады» не позволило песне быть сколь-нибудь замеченной в окончательном варианте фильма: легкоатлеты вели себя настолько шумно, что оставшиеся от всей песни от силы пара куплетов просто растворилась в этом весёлом гомоне. Победного спортивного старта не получилось. Певец, естественно, огорчился и расстроился.

Помог третий счастливый случай. Спортивная кинолента сразу же обрела место в пыльных архивах, а вместе позабылась было и песня, но однажды вечером песня прозвучала на радио. Владимир Трошин продолжает:

"Прошло какое-то время. Звонят с радио (А тогда было принято, что после того, как песни прозвучат в каком-нибудь фильме, их записывали в фонд радио):
– Мы хотим ваши песни записать из этого фильма.
И называют две песни, которые я пел с хором.
– С удовольствием, – им отвечаю. – Но там ведь ещё одна песня была, которую я пою сам. Мне бы очень хотелось и её записать.
– Да нет там больше никакой песни, – говорят.
В ту пору у меня очень много было предложений о записи песен, и потому я всё-таки настоял на том, чтобы они эту песню нашли, заявив, что без неё другие петь отказываюсь.
Подействовало. Звонят через неделю:
– Мы нашли эту песню.
– Слава богу, – говорю.
– Более того, – продолжают. – Вам повезло: Виктор Николаевич Кнушевицкий, замечательный наш дирижёр и руководитель оркестра Всесоюзного радио, только что вышел из больницы. Он хочет с вами поработать и записать эту песню. Чем-то она его «зацепила», и он уже приступил к ее аранжировке.
Проходит какое-то время, и мне снова звонят:
– Приходите на запись.
Приезжаю в Дом звукозаписи Всесоюзного радио. В большую студию захожу. Вижу: сидит оркестр и стоит огромный женский хор. В шахматном порядке, под самый потолок.
– А хор-то зачем? – спрашиваю. – Я ведь один её пою.
Дело в том, что в песне «Свежий ветерок», которую записали для того самого фильма про спартакиаду, тоже пел хор. А мне там только две строчки петь досталось. И теперь снова хор.
– Ради чего, – говорю Кнушевицкому, – столько сил я потратил на уговоры и хлопоты?
– Не волнуйся, успокойся, – отвечает Виктор Николаевич, – Все будет хорошо. Ты у меня, как в люльке…
У него такая присказка была, любимое выражение. Тогда ведь передачи на радио шли «живьём». И мы все у него «живьём» работали. Волновались, конечно же.
– Я тебе покажу, где вступить.
Взгляд спокойный, доброжелательный. Улыбается…
Начали. Идёт вступление оркестра и хора. Начинаю петь первый куплет, второй, третий, четвертый. А хор все поёт и поёт. Спели вместе всю песню, целиком.
– Теперь запишем? – спрашиваю Кнушевицкого.
– А уже записали.
– Как? Это же мы репетировали…
– А зачем же от добра добро искать, Всё нормально. Хорошая запись получилась. Иди домой. Завтра утром услышишь эту свою песню, и, наверное, тебе много народу будет звонить.
И действительно, на следующее утро состоялась премьера «Подмосковных». Не помню уже, в какой передаче – с тех пор ведь целых полвека прошло. Наверное, «С добрым утром». Во всяком случае, одна из тех, которую тогда все слушали. И начались звонки по телефону. У меня он буквально от них раскалился.
– Что за чудо-песня! Красота-то какая!
И всё это благодаря Кнушевицкому, который сделал удивительную аранжировку, придумал вокализ хоровой, который сопровождал всё мое пение. Это ведь гениально! Потрясающе! Только божественный талант мог такое придумать, как и многое, что сделано в песне этим выдающимся Мастером, про которого в дни его недавнего 100-летия почему-то никто и не вспомнил – такими мы стали беспамятными…"
(4)

Мало, кто из слушателей запомнил название, и Радиокомитет был просто завален письмами с просьбами снова поставить песню про то, как речка «движется и не движется». И никому не было никакого дела до не сразу понятных оборотов о том, что «милой» явно неудобно смотреть «искоса, низко голову наклоня» – как всегда, главное, чтобы «душа развернулась, а потом свернулась». Это был успех – ещё не слава.

В конце июля следующего, 1957 года, в Москве проходил VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, в рамках которого проходил и международный конкурс песен. Соловьёв-Седой, так до конца пока не оценивший "Подмосковные вечера", представил на конкурс свою новую песню «Если бы парни всей земли», которую, по воспоминаниям своего внука, весьма недолюбливал за излишнюю пафосность стихов – поэт Евгений Долматовский и Марк Бернес просто одолели композитора, которому песню даже не дали доработать, а быстро изъяв записали и буквально на следующий день прокрутили на радио. И композитор получил Большую Золотую медаль. За песню «Подмосковные вечера» к своему полному изумлению. И уже после этого песня ушла в народ: её стали петь везде и всегда – и здесь также видны параллели в судьбе «Подмосковных вечеров» и «Катюши». Вот тогда уже подлинная слава наконец-то постигла музыкальное сочинение двух талантливых авторов! СССР был покорён искренностью лирических интонаций, понятной философичности, доходчивой русской поэтической речи и прекрасной музыкой. А свыше 30 тысяч участников из более чем 100 стран мира, увезли частичку фестиваля с собой. Ну и песню прихватить не забыли.

Harvey Van Cliburn В марте-апреле 1958 года проходил Первый Московский международный конкурс им. П. И. Чайковского, одним из (и, наверное, главным) участников которого был молодой американский пианист Ван Клиберн (Harvey Lavan «Van» Cliburn Jr.). Исключительно одарённый музыкант получил тогда первую премию (а это 25000 рублей) и золотую медаль. После своего конкурсного триумфа, с 1960 года по 1972 год Ван Клиберн четырежды гастролировал в СССР: в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске, Тбилиси, Сочи и Новосибирске. Однажды в Москве он пришёл в Дом композиторов, он хотел немного отдохнуть в кругу коллег, послушать песни, поимпровизировать. Шутки ради забавы для Соловьёв-Седой, сыграв с ним для разминки какой-то вальс, перешёл к «Подмосковным вечерам». И вот незадолго до своего отъезда Ван Клиберн давал в Москве заключительный концерт, который транслировался по телевидению. Публика горячо приветствовала пианиста и постоянно вызывала его на бис, фактически сформировав дополнительное отделение концерта. И тогда в наступившей тишине музыкант заиграл своё фортепианное изложение «Подмосковных вечеров», наполненное неожиданной гармонией, насыщенностью и сочностью. Аплодисменты переросли в громовые овации… Так песня «Подмосковные вечера» вышла уже на мировую арену, чему, по мнению Соловьёва-Седого, как раз активно поспособствовал Ван Клиберн.

Анатолий Борисович Соловьяненко Другим популяризатором песни за рубежом стал Народный артист СССР Анатолий Борисович Соловьяненко, родившийся 25 сентября 1932 года в шахтёрской семье. С самого раннего возраста Анатолий находился в атмосфере народной песни, которая всегда звучала в его доме. Но впоследствии он увлёкся оперной музыкой, и в 1963 году уже победил в конкурсе молодых вокалистов на право стажироваться в Миланском театре «Ла Скала», где с 1963 года по 1965 год совершенствовал культуру исполнения под руководством известного маэстро Дж. Барра. А в 1964 году в Италии проводился конкурс «Неаполь против всех» («Napoli contro tutti»), на котором Анатолий Соловьяненко завоевал вторую премию, исполнив «Подмосковные вечера» — итальянская газета «Paese Sera» окрестила успех советского певца «невообразимым и из ряда вон выходящим». Это также дало мощный импульс к международному распространению песни.

Вполне естественно, что столь популярная песня не могла не стать соискателем на право быть позывными вновь открываемой в 1964 году радиостанции «Маяк». Тут, правда, тоже всё получилось не столь гладко и задорно, поскольку и в этот раз один из членов художественного совета придрался к словам: «Да что же это за позывные, которые ассоциируются со словами „«не слышны в саду даже шорохи“. Шорохи даже не слышны, а вы их позывными!» Документальная история умалчивает, что в итоге произошло на самом деле, но в дело вмешался один из тогдашних руководителей информационной службы Юрий Летунов. Обладающий великолепной интуицией, имеющий широкий кругозор и будучи просто талантливым человеком, он всегда создавал вокруг себя творческую атмосферу и часто предлагал неординарные идеи. В итоге, на одном из первых совещаний редакции радиостанции, он произнёс многообещающую фразу: «„Маяк“ – радио неожиданностей», после чего именно «Подмосковные вечера» и стали позывными радио «Маяк».

Достаточно сложно найти объяснение как бурному, так и длительному шествию этого музыкального шедевра по планете, но, видимо, так иностранцы пытаются понять «загадочную русскую душу», величие нашей Родины, душевность и открытость наших людей. И каким бы ни были исполнения или римейки «Подмосковных вечеров» в разных странах, все они всегда связаны с красотой природы, с какими-то чувственными переживаниями, с тихим счастьем двух влюблённых людей.

В 1980 году Всемирная служба Московского радио на английском языке решила выяснить, какие из русских песен слушатели разных стран считают самыми популярными в мире. Песен много, но определить надо было лишь три самые популярные. И что же выбрали жители Австралии, Англии, Африки, Юго-Восточной Азии, США, Канады и многих других стран? «Катюшу», «Калинку» и «Подмосковные вечера». А перед началом нового тысячелетия ведущий ретро-программы «Маяка» Игорь Макаров предложил назвать слушателям десять, по их мнению, самых лучших песен XX века. И вновь композицией-чемпионом стали "Подмосковные вечера".

В работе использованы материалы следующих сайтов:
1. mos-ukr-capella.ru/sedoi.php
2. www.fotoalbom.su/show_report.php?id=362
3. www.peoples.ru/art/music/composer/mikhail_matusovsky/
4. 1001.vdv.ru/arc/birykov/issue16/
5. evartist.narod.ru/text14/70.htm


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (8 votes, average: 4,75 out of 5)
Загрузка...

2 комментария на “Песня «Подмосковные вечера». Глава 1. История песни. Авторы

  • 1
    Наталья Осипенко
    10 августа 2013 17:09

    Предлагаю мой вариант текста песни «Подмосковные вечера» на итальянском языке.

  • 2
    Наталья Осипенко
    10 августа 2013 17:20

    Наталья Осипенко

    Le figlie d'alberi non si muovono

    Con serenità siamo cui,

    Bel estate! Sai, che mi piacciono

    Le serate in Russia.

    Le acque del fiume la luna rispecchiano,

    Movimento quasi non ce'.

    Le canzone qui quasi non sentono —

    Come innamorati sussurrano.

    Fai sorriso, tu sei bellissima!

    Cara mia, stai qui con me.

    E' difficile ad esprimere

    Quello che ho nel anima.

    L'alba si nota di più ogni attimo.

    Per favore, guarda la su!

    Ricordiamoci, portiamo nelle anime

    La bellezza di Russia!

Оставить сообщение